logo
 
?

игровой автомат цирк

Вы попали на страницы литературного проекта Legal Alien. Сколько буйных читательских голов безжалостно проломил, доказывая свою безусловную правоту… Дополнительный же (вольнодумно светленький, с преобладанием легкомысленно-наивно голубого) - явно нежно женский или детский, а для мужчин - только исключительно уставшим от жизни или (щадя скажем так) альтернативно одарённым. Такой доклад группы засечки означал одно - ракеты нет! - выплюнул в микрофон радиостанции полковник Ш.- «Початок» прибыл! Тем временем, топогруппа, не разделяя всеобщего веселья, задумчиво стояла у топопривязчика и размышляла, куда могла улететь эта чертова ракета. (просто - Федорычем), ракету на месте учебной цели визуально не обнаружила. Пьянка, посвященная успешному пуску, была в самом разгаре, а трезвая и злая топогруппа страдала.

Литературным этот проект мы называем потому, что нашим самолюбиям гордо думать, что мы имеем какое-то отношение к литературе. Тут тебе и скрытное перемещение, и движение на марше, и «ночная» - в общем, всё в одном флаконе. Вдумчиво и мучительно обсасывал ёмкий вариант “man” и “woman”, но с гневом отверг за преклонение перед Западом. Флаги военно-морского свода сигналов Российской империи и СССР. Начальник группы, полковник П., повернувшись к подполковнику Л. Толпа военных - нужных и ненужных, куча гражданских из администрации области и города и ОНА - остроносая красавица, нацеленная в небо. Докладывать об этом Губернатору области никак нельзя, потому как у него возникнет вполне ожидаемый вопрос: «А куда вы ее пустили? Одна ее часть во главе с Федорычем страдала, носясь на «топике» вокруг цели в надежде найти обломки, вторая ее часть страдала у рации в ожидании доклада, что ракета таки нашлась, и нашлась на полигоне, а не как у братьев-хохлов, в каком-нибудь жилом доме. ) провели на этом летном полигоне, выбирая и привязывая позицию, а как по-другому - руководство области и города будет присутствовать! Еще час спустя по рации раздался невозмутимый голос Федорыча:- Нашли, возвращаемся, все в порядке - никого не прибили и не разбили.

Знаете ли, приятно складывать буквы в слоги, слоги в слова, слова в словосочетания и так далее до деепричастных оборотов и сложноподчинённых предложений, а вдвойне приятнее, когда это кто-то читает и даже, может быть, говорит: "Ну, не Чехов, конечно, но так се, неплохо с какой-то стороны". Просто бегаешь по тайге - в «войнушку» играешь, правда, много и долго. У вашей дамы сердца аллергия на мимозы и с духами вы никогда не угадываете? Впрочем, как вы уже догадались, у меня есть хорошая новость почти для всех, но билетов мало: https://radario.ru/events/367873… Ведь там есть чёрно-белый “Еры” и сине-белый “Рцы”. и капитану Г., выдавил из себя вопрос:- Вы ничего не напутали? Все знали, что комплекс надежен и не требует топогеодезической подготовки, но после известия, что пускать будут «просроченную» ракету, дабы подстраховаться, командир части полковник В. «Привязали, мля» - с тоской в душе и с наушниками на голове, думал капитан Г., сидя у рации. Как-то сразу все почувствовали, что меч, занесенный над группой, спрятался в ножны.

Ведь на каждого писателя (давайте условно будем так называть участников этого проекта - вам всё равно, а им - приятно) обязательно есть где-то его Читатель, который и не знает ещё, что он его, но ждёт, надеется и верит. Одно радует, что твои командиры и начальники любят тебя на расстоянии. Все это безобразие случилось в те годы, когда "Мева" отца уже покинула, а "Тайменишна" еще не появилась, но шилом известно где награждаются с рождения, а папке в ту пору было едва за тридцать, поэтому мы и оказывались в разных затейливых местах. Взвизгнув: “И гений сын ошибок трудных и опыт парадоксов друг...” кинулся немедля намазывать “Еры” и “Рцы” на сайт. Получив отрицательный ответ, отрешенно произнес:- Ладно, я к руководителю, а вы связывайтесь с Федорычем. Капитан Г., скинув наушники, вывалился из кунга и нырнул в кабину за «горючим». Столько мурыжились, столько нервов, а они даже спасибо не сказали!!!

То есть подарок это мне такой, согласно планов боевой подготовки. Итак, мне восемь лет, на дворе осень, и ко всему прочему еще и ночь. Намазал и уселся ожидать наивно-сухопутный если уж не прямой похвалы за столь глубокое погружение в глубины морской тематики, то хоть молчаливого согласия и одобрения от главного нашего подплавного Чудища. Только трёпка за шиворот и макание носом в недостатки и огрехи. Спирт, так заботливо сэкономленный при обслуживании гирокомпасов и другой оптики, дождался своего времени! Подполковник К, Федорыч, опытный офицер, задумчиво посмотрел на капитана Г.

Короче, разрешили мне мои командиры послужить с ними отдельно. Первая электричка проходит через Химки в четыре с копейками, но к платформе еще надо как-то попасть (не говоря уже о том, что от электрички до места назначения несколько километров) и папка седлает велосипед. Высочайшим, безжалостным, сатрапно-тираническим волеизъявлением было настрого приказано заменить милое сердцу “Еры” на сомнительно звучащее и непонятной цветовой ассоциации “Како”. Припылил Федорыч на топопривязчике и чуть виновато, но невозмутимо, ответил на немой вопрос встречавших:- Чернозем там. и выдал фразу, которую капитан запомнил на всю жизнь, оценивая ее до сих пор:- Саня, ты скажи спасибо, что не наказали!

Велосипед, кстати, был прекрасен - бесшумный, легкий, какой-то просто атласный ход, ласкающий глаз цвет "вишневый металлик", кожаное мягкое седло, и самый писк: замок на заднем колесе. Мы подальше отъехали, думали по пыльному столбу засечь, где она упадет, а она как нож в масло в землю вошла. Через несколько дней в клубе части состоялось награждение непричастных и наказание невиновных. Неспешно переместившись в кафе, стоящее через дорогу от части, группа, взяв по сто грамм и пирожку, разместилась за столиком.- Ну, за удачный пуск! “И брата его, Авеля, и сестру его, Софию, и...“ - Анна прочно стоит на коленях, кланяется после каждого имени почти в пол, снова торжественно выпрямляется, слегка выгнув спину и выпятив грудь.

Велосипед в качестве неожиданного наследства достался деду от жены кого-то из шведского дипкорпуса - дед тогда работал в высотке на Восстания, и велосипед ему презентовали "для кого-нибудь из внуков, возьмите пожалуйста, отличная вещь, а то мне уже как-то не по возрасту, да и ездить некуда" Не хотел писать вычурно и вычеркивал эту фразу четыре раза, но она все равно тут. Обнаружили недалеко от цели, и то по правильному прямоугольнику чуть осевшей земли. Полковник П., уже успевший доложить об успешном поиске, скомандовал:- Пойдем, Федорыч, а то только мы одни трезвые. Командиру части Губернатор области с барского плеча подарил квартиру. Грамоты и благодарности, из неисчерпаемого фонда раздавались налево и направо. Крестится она основательно, впечатывая пальцы, сложенные в щепоть, в лоб, потом куда-то в район пупка, потом в правое и левое плечо.

В те незабвенные времена, когда в мир значков на бархатной тряпице, диафильмов и марок в тиснёных альбомчиках, явилась каста фотографов, жидкие масоны самораспустились. Федорыч развернулся к капитану Г., протянул руку.- Держи, Саня. Лишь топогруппа тихонько сидела - ее никто не вызывал на сцену и никто ей не жал руку. Иногда она забывает имена тех, кого ещё надо помянуть и, нарушая торжественность момента, заглядывает в тонкую тетрадку за две копейки, где круглым ученическим подчерком записан длинный список моих близких, дальних и отдалённых родственников.

Побросали свои кожаные Ложи, на ходу срывая бессмысленные уже орденские подвески с изображением Всевидящего Ока. Довольнейшим образом ухмыляясь, припоминал, как вчера вечером скрючившись по жесточайшему приступу люмбаго, наблюдал сборы Мавки на очередные набеги на побережья. Сперва - короткий список “Во здравие“, а потом - длиннющий, на несколько страниц те, кого “За упокой“.

Фотообъектив — вот единственный глаз, заставляющий заглядывать в себя всех. Шепча фразу Остапа Бендера “Когда я был очень молод, очень беден и кормился тем, что показывал на Херсонской ярмарке толстого, грудастого монаха, выдавая его за женщину с бородой - необъяснимый феномен природы, - то и тогда я не опускался до таких моральных низин...”, живо припоминал яркое начало морального падения Арта (лет пять тому как), жадно и вожделенно выхватившего в магазине прямо из-под носа какой-то древней сухонькой старушки последнюю упаковку сербского сыра. Понимая, что огрубевшее от налёта морской соли и общения с моряками сердце этой злыдни так просто на жалость не пронять, завёл старинные свадебные причитания: У меня платье измято. Я стою рядом, тоже на коленках и тоже кланяюсь и крещусь, имитируя процесс, ибо мысли мои далеки от череды запылившихся портретов и странных имён.

Он консервирует время, прессует пространство и гипнотизирует человечество нелетающей птичкой. У меня буйна головушка потрепана…Уж на праву ножецку наступили. Ну какого, спрашивается, нормального человека будут называть Авелем?!